ГАУ МО «Красногорское информагентство»

Возьми газету бесплатно

Яндекс.Погода

четверг, 21 октября

пасмурно+5 °C

Священномученик Павел (Успенский) прославлен в Лике святых

15 апр. 2017 г., 11:06

Просмотры: 462


Собор святых новомучеников Красногорских совершается в среду Светлой седмицы, в этом году – 19 апреля.
Святые новомученики Красногорские – это священномученик Петр (Голубев), священномученик Виктор (Смирнов), мученик Матфей
(Гусев), преподобномученица Елисавета (великая княгиня Елизавета Феодоровна), священномученик Сергий (Голощапов).
Недавно стало известно имя еще одного новомученика, имеющего отношение к Красногорску.
Это священник Павел Успенский, сын протоиерея Димитрия Успенского, бывшего настоятеля Успенского храма села Чернево. Ныне храм находится
в черте города Красногорска.

РУКОПОЛОЖЕН
В СВЯЩЕННИКИ
Священномученик Павел родился 23 мая 1888 года в селе Чернево Московского уезда Московской губернии. Отец его, священник Димитрий Иванович Успенский, служил в местной церкви Успения Пресвятой Богородицы. Священник Димитрий был очень деятельным, его тщанием в 1890-х годах был построен новый Успенский храм. В 1910 году священник занимал должность благочинного по 7-му округу Московского уезда.
В 1904 году юный Павел Успенский окончил Перервинское духовное училище, в 1911 году – Московскую духовную семинарию. После этого два года служил учителем Каменковской церковно-приходской школы Богородского уезда. 3 ноября 1913 года Павел Дмитриевич сочетался браком с девицей Анной Раевской. Венчал молодых священник Архангельской церкви села Игнатьево Павел Гумилевский. 15 декабря 1913 года преосвященным Василием, епископом Можайским, Павел Дмитриевич был рукоположен в дьяконы, а 20 декабря – в священники, после чего назначен настоятелем Троицкой церкви, на место своего тестя.
Через год в семействе Успенских родилась дочь Серафима, а затем другие дети: Константин (1916), Соломонида (1922), Сергий (1925) и Зоя (1932).

НАЧАЛО ГОНЕНИЙ
С момента октябрьского переворота 1917 года начинаются гонения на Церковь и ее служителей. Особенно они усиливаются с началом коллективизации в сельском хозяйстве.
С 1930 года семью священника обложили непосильными налогами и госпоставками. На отца Павла, как на «служителя культа», госпоставки были установлены в форме так называемого «твердого задания», то есть власти требовали выполнять госпоставки в определенный срок, который, как правило, был непродолжительным.
К священнослужителям у сельских властей в то время отношение было особое: ни бедность, ни наличие малолетних детей не облегчали бремени «обязательств» перед государством. Платить заставляли на общих основаниях, а госпоставки выполнять – по нормам, установленным для кулаков.
Естественно, отец Павел не смог выполнить все госпоставки в срок, за что у семейства Успенских сельсовет отобрал корову и надворные постройки. Семья священника обнищала, и к 1937 году у них не было никакого ценного имущества.

ПРЕДАННОЕ СЛУЖЕНИЕ
С 1930 по 1936 год священника Павла Успенского подвергли лишению избирательного права, поражение в правах распространялось на всю его семью. В 1930 году Троицкую церковь власти закрыли. Священник Павел Успенский остался без прихода. Церковное начальство направило его настоятелем в Воскресенскую церковь села Васильевское, где он прослужил до 1932 года.
В 1932 году Воскресенская церковь, по всей видимости, также была закрыта, и священник вновь остался без места. За 1932 год отец Павел сменил несколько приходов. Он служил в храме села Чашниково, Космо-Дамиановской церкви села Большего Мытищинского района, в церкви Живоначальной Троицы села Царицыно.
С конца 1932 года до середины 1936-го служил в Михаило-Архангельской церкви села Нехорошево Серпуховского района. Во время служения он проживал в соседнем селе Съяново, где даже получил паспорт.
В 1936 году Михаило-Архангельскую церковь власти, видимо, закрыли, и священника направили на другой конец Подмосковья. С июля 1936 года Павел Успенский служил в храме Рождества Богородицы села Рудня Куровского района.
Неизвестно, сколько прослужил он в этом храме, но к 1938 году отец Павел постоянно находился в селе Сафроново и, по воспоминаниям местных жителей, служил либо в соседней Успенской церкви села Липитино, либо где пригласят.

НЕПРАВЕДНЫЕ СУДЬИ
В 1938 году Михневский отдел НКВД завел уголовное дело на отца Павла. За один день, 15 марта, чекисты опросили троих свидетелей, которые охотно дали показания против священника. Известно, что один из свидетелей был в довольно близких отношениях с отцом Павлом, часто с ним встречался и беседовал, но, в конце концов, добровольно донес на священнослужителя в НКВД. Доносчик был сам не в ладах с законом, и, видимо, с помощью доноса хотел показать свою лояльность советской власти. Других свидетелей долго искать не пришлось: один был председателем сельсовета, другой председателем местного колхоза.
Один из лжесвидетелей об антисоветской деятельности священника доносил: «В период уборочной кампании 1937 года он говорил мне и другим колхозникам, что советская власть весь урожай заберет у колхозников, в колхоз ходить не надо, так как из урожая колхозники ничего не получат и будут голодать и терпеть нужду. По адресу советской власти говорил, что советская власть будет свергнута, так как началась война в Испании и Китае, скоро будет и у нас, и советской власти больше не будет».
Другой лжесвидетель обвинял отца Павла в критике Сталинской конституции. Он показывал, что отец Павел якобы говорил следующее: «Эта конституция есть только обман для народа, так как в ней написано одно, а на деле проводится другое. Мы должны выбирать все и кого хочешь, а на это права не дают и заставляют голосовать за того, кто нужен коммунистам».

СВЯТАЯ СТОЙКОСТЬ
19 марта отец Павел был арестован на основе этих доносов. В его доме провели обыск, но ничего не обнаружили для изъятия, за исключением паспорта. Начались допросы. На допросах отец Павел держался очень мужественно, на все обвинения отвечал только: «Виновным себя не признаю».
Вот текст протокола:
«– Признаете себя виновным в предъявленном вам обвинении, в том, что вы, будучи враждебно настроены к советской власти, проводили антисоветскую контрреволюционную агитацию?
– Виновным себя не признаю.
– Вы проводили антисоветскую контрреволюционную агитацию среди колхозников, говорили, что урожай собирать не надо, так как все равно ничего не получите, урожай весь пойдет государству, а вы будете голодать и терпеть нужду. Признаете себя в этом виновным?
– Виновным себя не признаю.
– Вы среди граждан говорили, что советская власть есть власть угнетения для народа. И когда только избавят нас от этой власти, но скоро будет война, и эту власть к рукам приберут, и народ отмучается от этого угнетения. Признаете себя в этом виновным?
– Виновным себя в этом не признаю.
– Вы клеветали на Сталинскую конституцию, говорили, что она есть обман для народа. Признаете себя в этом виновным?
– Виновным себя в этом не признаю.
– Вы подпаивали вином колхозников с тем, чтобы они сорвали уборку урожая. Признаете себя в этом виновным?
– Виновным себя не признаю.
– Следствие требует дачи правдивых показаний о вашей антисоветской контрреволюционной деятельности.
– Виновным себя не признаю, так как я никакой антисоветской контрреволюционной агитации не вел. Больше добавить к делу ничего не могу».
В протоколе допроса от 25 марта следователь повторял все вышеназванные вопросы, но вновь получил ответ: «Виновным себя не признаю».
Видя упорство священника, сотрудники НКВД решили организовать очную ставку со свидетелем, который донес на отца Павла. Неизвестен результат очной ставки, но после нее чекисты рапортовали о том, что обвиняемый признал свою вину в контрреволюционной деятельности. По окончании очной ставки отца Павла заставили подписать протокол, что он согласен с окончанием следствия. Но из этого совершенно неясно, признал себя виновным священник или нет.

БЕЗБОЖНАЯ КАЗНЬ
В тот же день,14 мая 1938 года, уполномоченный Каштанов составил документ об окончании следствия и постановил следственное дело представить на рассмотрение особого совещания НКВД СССР.
7 июня 1938 года дело было рассмотрено судебной тройкой при УНКВД, которая постановила: «Успенского Павла Дмитриевича расстрелять. Лично принадлежавшее имущество конфисковать».
4 июля 1938 года безвинный страдалец был казнен со множеством других безвинных людей на Бутовском полигоне.
И все последующие годы семья священника ничего не знала об отце Павле.

НЕ ВИНОВЕН
После смерти Сталина в 1953 году родственники репрессированных надеялись узнать о судьбе близких. В 1956 году матушка Анна Александровна написала в прокуратуру.
Вместо нее в бюро справок управления КГБ пришла старшая дочь отца Павла Успенского Серафима Дубанова. Ей уполномоченный объявил, что «Успенский П.Д., находясь в ИТЛ, 26 апреля 1943 г. умер от кровоизлияния в мозг», смерть его зарегистрирована в Михневском ЗАГСе.
Как видно, в то время власти еще не говорили правду о расстрелах.
Следственное дело П.Д. Успенского имело продолжение.
Передопрошенный бывший председатель сельсовета (двое других свидетелей к этому времени умерли) от своих показаний отказался: «Среди каких колхозников Успенский проводил контрреволюционную деятельность и в чем она выражалась, и проводил ли он эту контр-революционную деятельность, не знаю. Допрашивали ночью, допрос проводился быстро. Протоколов допроса мне не читали. Начальник районного отделения НКВД Михневского района говорил: «Давай скорей подписывай, надо ликвидировать духовенство», говорил: «Давай наговаривай больше». Подписывал, не читая».
16 марта 1957 года прокурор Московской области обращается в президиум областного суда с протестом по делу Успенского Павла Дмитриевича, в котором просит «постановление тройки в отношении Успенского отменить, и дело производством прекратить за недостаточностью улик для предания его суду».
2 ноября 1957 года президиум Московского областного суда постановил: «Протест удовлетворить. Постановление тройки… отменить, и дело… за не доказанностью обвинения производством прекратить».

В 2000 году священномученик Павел Успенский был прославлен в Лике святых новомучеников на Юбилейном Архиерейском Соборе.

Обсудить тему

Введите символы с картинки*